Суббота, 16.02.2019, 13:26
Приветствую Вас Гость | RSS

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 182
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

История развития науки и техники

Главная » 2015 » Сентябрь » 23 » МОЗГ АРМИИ. ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ ТРЁХТОМНОГО НАУЧНОГО ТРУДА МАРШАЛА ШАПОШНИКОВА Б. М.
17:09
МОЗГ АРМИИ. ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ ТРЁХТОМНОГО НАУЧНОГО ТРУДА МАРШАЛА ШАПОШНИКОВА Б. М.

МОЗГ АРМИИ.

ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ ТРЁХТОМНОГО НАУЧНОГО ТРУДА МАРШАЛА ШАПОШНИКОВА Б. М.

В своём научном труде «Мозг армии» маршал Шапошников обосновал теоретически о необходимости иметь в вооружённых силах единый рабочий орган военного руководства – Генеральный штаб.

ВВЕДЕНИЕ  (I –я часть)

Великие войны подобны землетрясению. Многие из явлений войны легко понять тем, которые были очевидцами того разрушения, которое продолжается в течении нескольких лет на пространстве, подвергшемся землетрясению… «После великих войн, как и после землетрясения, содрогается конвульсивно весь мир, все политические системы, все человеческие представления» – к таким выводам приходит буржуазный пацифист Нитти1.

Это пережитое «землетрясение», к сожалению, ещё не разрушило до основания мировое капиталистическое хозяйство, не лишило империализм его удушающих человечество объятий анаконды.

Ныне, так же как в 1914 году, мы находимся на пороге грядущих войн, и нам предстоит пережить ещё не одну, может быть «конвульсию империализма», пока о нём не будут говорить, как о существовавшей когда-то системе общественных отношений.

Подобные «землетрясения», однако, не проходят бесследно для человечества, и, как результат их, мы вошли в эпоху новых общественных отношений, в ряд новых «представлений» во всех областях жизни, не исключая, и области военной.

Всем известны следствия мировой войны для военного дела, и здесь было бы, пожалуй, излишним доказывать, что ныне нужно пристально пересмотреть твёрдо было установившиеся перед империалистической войной основы военной системы, подойти к ним критически и искать новых форм для жизненности этой системы.

Так как по словам Плеханова2, «каждой ступени в развитии производительных сил соответствует своя система вооружения, своя военная тактика, своя дипломатия, своё международное право», то вполне естественен и даже необходим пересмотр всей военной системы под углом зрения новых отношений, складывающихся в современном нам обществе.

Мировая встряска выявила громадное значение техники в военном деле, но одновременно показала, что на сцену истории выдвигается и новый боец.

Являясь представителем и защитником нового, революционного пролетариата, берущего власть в свои руки, «новый боец» отметает старые неподвижные формы военной системы и требует новых, способных ответить тем общественным отношениям, каковые складываются ныне на поверхности земного шара.

Мы уже отметили, что предстоит ряд войн, войн ожесточённых, ибо те противоречия, которые существуют между капиталистической формой мирового хозяйства и нарождающейся новой экономической структурой, настолько велики, что без больших жертв и борьбы не обойтись…

Война усложнилась, война, этот былой рыцарский поединок, ныне не является таким простым и деликатным видом общественных отношений. Ныне более чем когда-либо, по словам Клаузевица, «война не забава, война не игра, не риск на выигрыш, не дело свободного вдохновения. Война серьёзное средство для достижения важных целей»3.

Не нужно, следовательно, доказывать, что готовиться к такому виду общественных отношений надо серьёзно, с полным напряжением сил и средств страны. «Войну нельзя вести, – говорит Бернгарди4 в своей книге «О войне будущего», – как играют в разбойники или солдатики. Она потребует от всего народа напряжения, длящегося годами, никогда не ослабевающего, если хотят завершить войну победоносно».

Думается, что, готовясь к войне, никто не полагает завершить её собственным поражением. Предвидя такой результат войны, лучше её не начинать, лучше не переживать эту «драму ужасающую и захватывающую». Но раз эта драма неотвратима, к ней нужно быть готовым, выступить с полным знанием своей роли, вложить в неё всё своё существо и только тогда можно рассчитывать на успех, на решительную победу, а не на жалкие лавры Версальского договора, расползающегося ныне по всем швам.

Мы не будем далее доказывать необходимость серьёзной подготовки к войне, так как это известно и без нас.

Нашей задачей является рассмотрение деятельности той военной системы, какая должна соответствовать новым отношениям общества, складывающимся вследствие современного развития производительных сил. Однако должны предупредить, что такая широкая задача была бы для нас не по плечу, и, дабы не вводить в заблуждение открывающего эту книгу, заранее оговоримся, что читатель не найдёт здесь исчерпывающих ответов на все вопросы, связанные с современной военной системой.

Нашим скромным желанием является лишь стремление попробовать свои силы в освещении деятельности того организма, который управляет военной системой, связывает её с остальными видами государственной машины, даёт ей жизнь, вдохновляет и ведёт её к победам или поражениям.

Иными словами, мы намерены развернуть перед читателем жизнь того аппарата военной системы, который уже давно именовался генеральным штабом, да и ныне не потерял ещё этого названия.

Вопрос не новый. Немало страниц написано по нему как до империалистической войны, так и после неё. Но в то же время вопрос и жгучий для современной нам действительности.

О значении генерального штаба для военной системы много говорить не приходится – ему издавна уже дано наименование «мозга армии». Правильно или ошибочно такое определение генерального штаба, мы пока разбирать не будем, а берём то, что оставлено нам в наследство.

Как то и приличествует «мозгу армии», генеральный штаб до мировой войны являлся вдохновителем всей военной системы того или иного государства. Влияние его во всех армиях было почти неограниченно, и перед словами «генеральный штаб» преклонялась с почтением не одна седая, убелённая опытом голова, боязливо поднималась и на первых же строках опускалась рука критика. Даже появившийся после революции труд Лемке «250 дней в Царской Ставке»5 был встречен как «суд над генеральным штабом». Высокое учреждение давило своим авторитетом даже после смерти. Несмотря на то, что порою центры этого «мозга» были расшатаны, если почти не парализованы, не замечая того, что вещество давно уже разлагалось, «мозг» продолжал ещё существовать в черепной коробке военной системы – генеральный штаб считался неприкосновенным. Доступ «непосвящённым» в это учреждение был затруднён, и, как известно, русский генеральный штаб получил даже в обыденной жизни наименование «чёрного духовенства». Там, «за монастырской стеной», друиды с белыми аксельбантами творили стратегию, готовили государство к войне, ковали инструмент, именуемый армией, к сожалению, не всюду оказавшийся годным для действительной обстановки. Да не подумает читатель, что мы хотим сказать, что генеральный штаб в большинстве государств играл в «разбойники» или «солдатики». Нет, мы далеки от таких наветов и должны отдать должное каждому «мозгу» по его заслугам.

Мы не собираемся писать историю генерального штаба, даже больше – не рискуем этого делать, ибо читатель найдёт по этому поводу классические труды, а не наши бледные наброски. Из трудов классиков известно, что компетенция генерального штаба должна захватывать лишь армию. Однако истинная природа войны постепенно расширяла круг его деятельности, и перед мировой войной мы уже считаемся с фактом, когда «мозг армии» выявил стремление вылезть из черепной коробки армии и переместиться в голову всего государственного организма.

Что это – так мы впоследствии докажем, а пока попросим читателя поверить нам на слово. Империалистические тенденции оказались свойственны и «мозгу армии». Для него уже тесна была его коробка, и его вещество расползалось по остальным государственным организмам, видя в них нечто вроде «Марокко» или «Малой Азии». Политика колониальных захватов оказалась заманчивой не только для среды государственных учреждений и верховной власти, но и для генерального штаба.

Генеральный штаб гремел всюду, пропитываясь, конечно, духом милитаризма и всё более и более прижимая население тяжестью налогов в прославление кровожадного бога войны, непрерывно и систематически пугая всеми ужасами последней. Нам скажут, что это было его обязанность, может быть, и неприятная. Не будем возражать, ибо и сами занимались этим ремеслом. Мы хотим только отметить: вправе ли был генеральный штаб стремиться стать «мозгом государства»? Не уклонился ли он от своих «прямых» обязанностей и не занял ли несвойственное ему положение? Ответ на это попробуем искать ниже – в истории.

Так или иначе, но 1914 год поставил генеральные штабы большинства государств перед серьёзным экзаменом и заставил перейти от области подготовки войны к её ведению. Четырёхлетний период взаимоистребления под непосредственным руководством генеральных штабов привёл к перекройке карты не только Европы, но и остальных частей света. С Версальским миром и рядом других мирных трактатов на сцене появились побеждённые и победители и в их рядах, конечно, соответствующие генеральные штабы.

«Величайшая судорога» захватила и голову военной системы, в частности её «мозг» – генеральный штаб. Справедливо или нет – вопрос подлежит особому освещению –, но гнев победителей обрушился на последний. Как известно, в порыве негодования версальские победители в число виновников мировой катастрофы включили и германский генеральный штаб, вынесен суровый приговор об его вечном изничтожении. Блестящий германский генеральный штаб – этот образец для всех подобных ему штабов, этот военный кумир мирного времени – оказался не только сброшенным со своего пьедестала, но и обращён в небытие.

Следом за германским генеральным штабом сошёл со сцены и австро-венгерский.

Так поступили с побеждёнными, но землетрясение периода империалистических войн оставило следы и на головах победителей. Уже в течение самой войны генеральные штабы армий Антанты6 были взяты под контроль, а с окончанием военных действий ряд реформ выпал и на их долю.

Здесь пока не место вдаваться в подробные рассуждения по этому вопросу, мы вернёмся к нему впоследствии, а сейчас для нас важно констатировать, что развитие производительных сил в наши дни оказало влияние и на генеральный штаб.

Империалистическая война, повлекшая за собой переоценку всех былых ценностей, вынудила пересмотреть роль и существо даже такого высокоавторитетного учреждения, как генеральный штаб, и определить его место в военной системе государства, а равно и его задачи в подготовке государства к войне.                  

1Нитти Франческо Саверно (1868 – 1953) – итальянский политический и общественный деятель, один из идеологов итальянского либерализма. Автор работ по экономике, социологии и международным отношениям.

 

2Плеханов Георгий Валентинович – теоретик и пропагандист марксизма, философ, видный деятель российского и международного социалистического движения. Входил в число основателей РСДРП (Российская социал-демократическая рабочая партия), газеты «Искра».

 

3Здесь и далее автор цитирует Клаузевица по его книге «Война. (Теория стратегии)».

 

4Бернгарди Фридрих (1849 – 1930) – буржуазный немецкий военный теоретик, генерал. Автор трудов «Тактика и подготовка пехоты», «Современная война», «Служба конницы», «Наша будущность» и других.

 

5М. К. Лемке (1872 – 1923) – русский советский историк. Автор ряда работ, написанных на документальных материалах, впервые введённых им в научный оборот.

 

6Антанта (Тройственное согласие) – империалистический блок Англии, Франции и России, оформившийся в 1904 – 1907 годах и объединившийся в годы Первой Мировой войны против германской коалиции более 20 государств.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

  

   

Просмотров: 272 | Добавил: flirt | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт

Поиск
Поиск видео
Календарь
«  Сентябрь 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930