Среда, 20.02.2019, 21:38
Приветствую Вас Гость | RSS

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ

Категории раздела
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 182
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

Сказка с «Довеском»

Сказка с «Довеском»

Викентий Соломин

     Наверное, трудно найти такую страну, в которой бы не гордились своими литературными памятниками. Правда, все литературоведы жалуются на одно обстоятельство – любое произведение со временем «устаревает». В том смысле, что спустя большой отрезок времени, многие слова, обороты и понятия меняют свой смысл, а иной раз и вовсе не используются в современной речи, и значит, многое из того, что в своё время воспринималось как нечто привычное, естественное, сейчас попросту непонятно. Так, например, не специалист в области лингвистики не прочтёт и не поймёт Апулея, Овидия, «Слово о Полку Игореве» или У. Шекспира. Больше того – мы, слушавшие в детстве народные сказки, родившиеся относительно «недавно», даже став взрослыми, не вполне представляем себе, кто такие, например, Кот Баюн, птица Сирин или птица Гамаюн? Откуда взялся Кощей Бессмертный, Баба-Яга и другие такие знакомые персонажи…

Полковник Изенбек

Фотография дощечки № 16 Велесовой книги

     До нашего времени не дошло практически ни одного оригинального источника, описывающего вымышленных  существ из славянской мифологии. Что-то покрылось мраком истории, что-то уничтожили во время крещения Руси. Что мы имеем, кроме смутных, противоречивых и, зачастую непохожих друг на друга, легенд разных славянских народов? «Книга Велеса», немногочисленные упоминания в работах датского историка Саксона Грамматика (1150 – 1220) и «Chronica Slavorum» немецкого историка Хелмода (1125 – 1177), и, наконец, сборник «Веда Словена» – компиляцию древних болгарских ритуальных песен, по которым можно также делать выводы о языческих поверьях древних славян. Что до первого источника, найденного белым офицером полковником Изенбеком в 1919 году где-то под Харьковом, во время Гражданской войны, то он по некоторым оценкам датировался IX веком. Впрочем, одни исследователи говорили, что «Веда Словена» была создана гораздо раньше. Другие же утверждали, что «Веда…» – вообще подделка! К большому сожалению, сейчас установить истину невозможно – во время Второй мировой войны «Веда Словена» пропала. Иммигрировавший полковник Изинбек вывез таблички в Брюссель и передал для изучения некому слависту Миролюбову. Так как текст «Веды Словена» был вырезан или выжжен на небольших деревянных планках, некоторые «страницы» частично сгнили, и Миролюбов сделал несколько копий. В августе 1941-го при наступлении немцев таблички были утрачены. Объективность же церковных источников и летописей, в силу вполне понятных причин, приходиться ставить под большое сомнение. Хотя есть другой весьма любопытный факт, говорящий о древности славянских сказок. Древнегреческий историк Геродот упоминает, что первым славянским царём-объединителем был некий Таргитай. Также он отмечает, что по легенде родителями Таргитая были: Зевс, он же Перун громовержец по-русски, и дочь реки Борисфен, то бишь Днепра, Дана – богиня вод. «От начала их (славян-сколотов*) существования, или от первого царя их Таргитая, до похода Дария (который состоялся в 512 году до н. э.) прошло круглым счётом никак не больше тысячи лет», указывает Геродот, а ему – «отцу истории», верить можно. В славянских сказках Таргитай более известен нам под другим именем – Тарха Тарховича, или Гороха. И когда сегодня мы говорим, что это было ещё при царе Горохе, то указывает это не какую-то символическую временную даль, а конкретно на II тысячелетие до н. э., то есть, тот период, когда праславяне окончательно обосновались на территории Средней Европы. Однако некоторые учёные-слависты утверждают, что история праславян ещё более древняя. Наши далёкие предки жили в окружении множества других народов: в Крыму обитали тавры, по берегам Чёрного моря селились меоты, на востоке, за Доном, кочевали индоиранские племена – предки киммерийцев, скифов и сарматов. Ко II веку до н. э. древние славяне достигли больших успехов в строительстве, торговле, кузнечном и литейном деле. В этот век славянская земля испытывает расцвет…

В. М. Васнецов. «Богатыри» (слева направо: Добрыня Никитич, Илья Муромец и Алёша Попович)

     Надо сказать, что истории славянских сказочных существ могут позавидовать иные европейские монстры, созданные в период эллинизма или раннего средневековья. Возраст многих языческих легенд и сказок славян впечатляет – по некоторым расчётам, он достигает трёх тысяч лет, а корнями уходит в неолит или даже мезолит, а это уже порядка девяти тысяч лет до нашей эры! Здесь сразу нужно сделать некоторые замечания. До определённого периода сказочный бестиарий, практически не был представлен «заморскими» морскими и горными «дивами» и «тварями» – всё больше наши, местные: лесные, речные да озёрные. Не страдали наши предки и «гигантоманией» – в славянских былинах и сказках великаны, вроде греческих циклопов и скандинавских  етунов, практически отсутствуют. Разве что, былинные богатыри Никита Кожемяка, Вольга Святославович, Илья Муромец, Добрыня Никитич «со товарищи их меньшим» – Алёшей Поповичем. Да и те, правду сказать, особо выдающимся ростом не выделялись, даже наоборот – рост Ильи Муромца едва переваливал за метр семьдесят пять. На современный взгляд – рост средний. Ой, чуть не забыл богатыря Святогора – этот, судя по описаниям, действительно был «… выше леса стоячего, с гору, а когда шёл – земля дрожала, реки выливались»! Вот только на Руси появлялся он редко, когда опасность была уж сильно велика, а жил где-то в «Святых горах». Более точного адреса постоянного места жительства Святогора, в отличие от других богатырей, былины не указывают. Интересная закономерность – практически все богатыри совершали свои подвиги в районе стольного града Киева, а появлялись на свет в провинции, на  северо-западе Киевской Руси. Илья Муромец, например, уроженец деревни Карачаево, что под городом Муромом. Алёша Попович, сын ростовского попа Леонтия – вполне реального человека.

Андрей Рябушкин. Микула Селянинович. 1895.
былинный богатырь-пахарь

И. Билибин. Илья Муромец и Святогор. 1900-е гг.

Добрыня – из Рязани, а легендарный пахарь Микула Селянинович – из Владимира. Впрочем, былинные богатыри, где бы они ни жили, все какие ни есть брали врага не ростом, а «силушкою, что землёю русскою дана, да мудростью, да верою крепкою». Все они в разное время состояли на службе князей киевских, рязанских и владимирских в качестве воинов и воевод, и за службу свою ратную были удостоены «былинности», что соответствует «Герою…» имярек страны.

Иван Билибин: Змей Горыныч

     Коль скоро мы заговорили о богатырях былинных, рассмотрим повнимательнее тех, с кем они сражались. На первом месте, конечно же стоят ГАДЫ. В древности в их состав включались прежде всего различные змеи и иже с ними – Горынычи, Чуда-Юда, ящерицы, и, конечно же, сами змеи. К их компании также примыкали мыши, лягушки, змееподобные рыбы, черви и гусеницы. В русских сказках и былинах все они были олицетворением злых, демонических сил прежде всего потому, что живут в земле – в норах, пещерах, а это царство, в котором правит аналог эллинского Аида, русская княгиня подземного мира Морена. Кроме того, у славян гады были символами набегов недобрых соседей – степных кочевников – хазар и печенегов. Так, например, Змей Горыныч Трёхголовый, ставший едва ли не главным отрицательным персонажем славянских народных сказок, был «отголоском» событий VI – VII веков, когда на Русь вторглись сразу три кочевых орды. Впрочем, некоторые исследователи сказок считают, что поводом для появления этих персонажей могли стать и биологические аномалии – рождение сиамских близнецов, змей с двумя головами и тому подобное…

Кощей Бессмертный

     Вторым отрицательным героем сказок стал, естественно, Кощей Бессмертный. Само имя весьма древнее, произошедшее от слова «кош», и имеет несколько значений. Кош, по-древнеславянски – это корзина, деревянный короб. Иногда слово «кош» связывали с судьбой. Насколько полон кош – такова и судьба! Еще одно толкование «кощея» – худой, тощий, жадный. Однако, по каким-то причинам со временем кощеем, или по-другому кошевым, начали называть человека, ведавшего княжескими конюшнями. Ещё позже кощей стал конюшим, а сам кощей, теперь уже с заглавной буквы, стал нарицательным героем народных сказок. Интересно, что родоначальники таких известных родов, как Романовы, Колычевы, Шереметевы, и других, были некие Андрей Кобыла и его сын Фёдор Кошка, бежавший от Тевтонского ордена на Русь и принявший православие. Они были потомками литовско-прусского царя-жреца Вейдевута, посвящённого в древние веды, а через своих предков и в друиды, знавшим секреты бессмертия. Сам Вейдевут, имя которого часто писали как Вендивит, живший, по преданиям, в III веке, приносил жертвы под сохранившемся до середины XIX века вечнозелёным (цвет Кощея!) дубом на равнине Романове или Ромово в месте слияния реки Дубиссы и Невяжи. Этакий русский Мерлин. Многие историки усматривают непосредственную связь между фамилией Кошки и происхождением имени Кощея Бессмертного.

     Впрочем, есть и другая версия. Согласно ей, кощей – тот же чахлый или же… пленник! В одном из сборников сказок, вышедшем ещё в советское время, была опубликована мало известная сказка «Про Кощея-богатыря». Так вот согласно её трактовке, Кощей – один из первых русских князей-богатырей, сражавшийся со степняками. В одной из битв он терпит поражение и его берут в плен. Его приковывают к стене темницы, где он и проводит в качестве пленника много лет. Со временем богатырь почти забыл человеческий язык и своё имя – отныне он именует себя не иначе как Кощеем, то бишь – пленником. Причём, не просто Кощеем, а – Бессмертным. Однажды, воспользовавшись тем, что охрана напилась, пленник сумел разогнуть звено своей цепи и сбежал. Вернувшись на родину, кощей видит, что его княжество захвачено «добрыми соседями». И что же – Кощей селится в укромной пещере и начинает мстить своим обидчикам. Правда, мстит он столь жестоко, что со временем имя Кощей становится нарицательно-негативным. Казалось бы, сказка, однако некоторые историки уверены, что эта неожиданная трактовка, имеет под собой вполне реальную основу, уходящую корнями в V – VI века.

Виктор Васнецов, «Баба-яга», 1917 г.
хозяйка леса, повелительница зверей и птиц, охранительница границ царства Смерти

     Ещё одним «зловредным» персонажем русских народных сказок была Баба-Яга по прозвищу Костяная Нога. Как правило, эта некая старушенция, живущая где-то в лесу в избушке на курьих ножках. Она собирает колдовские травы, знается с лесной и прочей нечистью, а кроме того, помогает всё тому же Кощею Бессмертному и иже с ним. Но вот, что странно – эта же Яга по ходу сказок помогает и всяким Дуракам, вкупе с богатырями! То клубочек путеводный даст, то выдаст, как извести Кощея… а это согласитесь, как то не вяжется со зловредностью! И правильно – просто за долгое время существования самих сказок и их персонажей, изменились понятия и их понимание.

     Впрочем, начнём с имени. Итак, баба – это не больше, чем указание возраста, жизненного опыта – пожилая женщина, старуха. С первой частью имени ясно, а вот вторая часть, «Яга», требует пояснений. Яга – огрубленное слово «Яшка». Яшей в славянских дохристианских песнях называли ящура – некогда жившего на земле и исчезнувшего прародителя всего живого – Великого Змия. И если вспомнить один из древнейших символов Вечности и Мудрости – это змей, кусающий себя за хвост. Следовательно, Баба-Яга изначально прародительница, очень древнее положительное существо, хранительница, если надо воинственная, рода, традиций, детей. Баба-Яга, как собирательный образ, вероятно, была одним из последних хранителей знаний более древних народов и цивилизаций, например, всё тех ведов. Она, наделённая, магической силой, ведунья, хранящая секреты общения с природой, другими мирами. Впрочем, больше Яга известна как ведунья-врачеватель. Баба-Яга до христианства, действительно была Берегиней семьи и матерей – если женщина хотела ребёнка, то она всегда обращалась именно к Бабе-Яге. И именно она принимала роды, то бишь была повитухой. Она собирала лечебные травы, варила «зелья». А таких людей на Руси не только уважали, но и боялись – мало ли что!.. Так, со временем, Баба Яга, заботливая Берегиня, превратилась в страшное демоническое существо, которым начали пугать детей – то положительное, что несла Баба-Яга, забылось, и она по своим «свойствам» стала ближе к злой ведьме. Раньше верили, что Баба-Яга может жить в любой деревне, маскируясь под обычную женщину: ухаживать за скотом, стряпать, воспитывать детей. В этом представления о ней сближаются с представлениями об обычных ведьмах. Но всё-таки Баба-Яга – существо более опасное, обладающее куда большей силою, чем какая-то простая ведьма. Да и обитает она в дремучем лесу, который издавна вселял страх в людей, поскольку, воспринимался как граница между миром мёртвых и живых.

     Не зря же её избушка обнесена частоколом из человеческих костей и черепов, и во многих сказках Баба-Яга питается человечиной, да и сама зовётся Костяная Нога. Так же, как и Кощей Бессмертный, она принадлежит сразу двум мирам: миру живых и миру мёртвых. Отсюда её почти безграничные возможности. После принятия христианства на Руси, образ Яги традиционно стал злым и искажённым.

Кроме этих русских народных сказок, существуют, как вы наверняка помните, всякие лешие, домовые, русалки и прочая, прочая нечисть. Однако и среди них есть такие, о которых стоит вспомнить. Например, птицы Гамаюн, Алконост и Сирин, «залетевшие» на Русь с далёких берегов Средиземноморья. Все три птицы представляли собой обычных пернатых, но большого размера и с женскими лицами и грудью. Этакие крылатые «кентавры».

В. М. Васнецов
«Гамаюн, птица вещая»,
1895 г.

Алконост. Лубок, конец XVIII — начало XIX века.
Райская птица с головой и руками девы, на голове — корона.

     Наиболее древней из этих сказочных пернатых, наверняка является Гамаюн, «залетевшая» к славянам в незапамятные времена из Древней Персии. Правда, там она носила несколько другое имя – Хумаюн. Но, если у персов Хумаюн – птица радости, то славяне считали Гамаюн посланником и вестником самого бога Велеса, птицей надежды. Само слово «гамаюн» образовано от баюкать – гамаюнить, рассказывать сказки. С этим же понятием связан и другой персонаж русских народных сказок – кот Баюн. Помните, у А. С. Пушкина: «…Идёт направо – песнь заводит, налево – сказки говорит…». Впрочем, вернёмся к птице. На Руси птица Гамаюн была хорошо известна из различных сочинений естественнонаучного и географического характера. В первую очередь, источником сведений о ней были различные «Козмографии» – нечто вроде географии, её «дальние родственники». Так, в одной из «Козмографий» XVI или начала XVII в. читаем: «В той же части Азии Симове жребии, многая островы на восточномъ море: первый остров Макарицкий близъ блаженнаго рая и потому его близъ глаголять, что оттуда залетаютъ райския птицы Гамаюн и Финиксъ, благоухания износятъ чюдная». Кроме всего прочего, птица Гамаюн долгое время была в составе титулов многих восточных правителей. Вот так обращался к турецкому владыке царь Василий Шуйский: «Высокостоиневшему властию и превознесённому честию яко рогу и сынъ рога подражателю Гамаюна и по сему желателнейшему светлостию лица неже песни Сирина… Государю Константинопольскому Салиму-шагъхан-дикерю». Любопытно, что в этом обращении Гамаюн упоминается наряду с другой райской птицей – Сирин. Впрочем, птица Гамаюн вошла не только в дипломатическую переписку как одно из составляющих «титлов государей восточных», но и в быт русских царей. Так, в 1614 году царю Михаилу Фёдоровичу у московского гостя Михаила Смывалова было куплено несколько диковинных вещиц, в том числе: «Птица Гамаюн около шеи сверху обнизано жемчугом, на середине жемчужина большая, позадь её на спине репей серебряной, на репье зерно жемчужное». А 21 октября 1626 года «дьяк Ждан Шипов отнёс в Верх к государю в хоромы птицу Гамаюн, которая в этом случае могла быть какою-либо вещицею, изображавшею такую птицу, как она и описана выше». Ещё одна живая птица, называемая Гамаюн, но никакого отношения к ловчим птицам не имеющая, была поднесена государям Фёдору и Петру Алексеевичу в 1686 году. «Торговые люди Охотного ряду, призванные на казённый двор, чтобы объявить ей цену, – смотря на птицу Гамаюн, сказали, что де у них в ряду, такой птицы не бывало и цены они ей не знают». Сколько времени жила во дворце эта невиданная птица, которую книжники причисляли к райским, неведомо, однако, как считают историки, птица называемая Гамаюн, была либо павлином, либо фазаном. Надо сказать, что Гамаюн была настолько популярна и ценима, что со временем стала одним из русских геральдических символов.

     А вот другая райская птица русских сказок – Алконост, или зимородок – это птица радости. Её образ перекочевал на Русь из греческих легенд о девушке Алкионе, которая, узнав о гибели мужа, от горя бросилась в море и превратилась в птицу. Греки считали, что когда Алкиона высиживает яйца, на Ионическом и отчасти Эгейском морях устанавливается в течение двух недель затишье – неделя до и неделя после зимнего солнцестояния, так как отец Алкионы Эол, бог ветров, удерживает в это время подвластные ему ветры. Об этом Овидий так пишет в «Метаморфозах»:

«Зимней порою семь дней

безмятежных сидит Алкиона
Смирно на яйцах в гнезде,

над волнами витающем моря,

По морю путь безопасен тогда:

Сторожит свои ветры, не выпуская,
Эол, представивши море внучатам".

     По русскому же сказанию XVII века, Алконост пребывает близ рая и когда поёт, то сама себя не ощущает. Как глухарь. Алконост утешает своим пением святых, возвещая им будущую жизнь. Алконост несёт яйца на берегу моря и, погружая их в глубину моря, делает его спокойным на семь дней. Пение Алконоста настолько прекрасно, что услышавший её забывает обо всём на свете. Существует подпись под одной из лубочных картинок с её изображением: «Алконост близ рая пребывает, иногда и на Евфрате-реке бывает. Когда в пении глас испущает, тогда и самое себя не ощущает. А кто вблизи тогда будет, тот всё на свете забудет: тогда ум от неё исходит, и душа из тела выходит». Сравниться с Алконостом в сладкозвучии может лишь птица Сирин. Правда, Сирин, в отличие от птицы Гамаюн и Алконоста – это птица печали. Она является перенесённым на отечественную почву мифом о сладкоголосых сиренах, очаровывающих и запутывающих путешественников. Однако, как это часто бывает при переходе в другое культурное поле, Сирин обрела черты, ранее ей несвойственные. Она стала довольно мрачной сущностью, посланницей «тёмной стороны». Даже счастливый человек, услышав пение птицы Сирин, ощущал необъяснимую тоску и печаль. Вот так описывал её русский «азбуковник» XVI века: «Сиринъ, есть птица от главы до пояса состав и образ человечъ, от пояса же птица; нъцыи ж джут о сей, глаголюще зело ела копъниве бытии еи, яко б кому послушающу глас ея, забывати все житие её и отходити в пустыня по ней в горах заблуждышу умирати (…)».

Смерть феникса, сгорающего в пламени

     Кроме трёх упомянутых пернатых «кентавров», на Руси в той или иной степени известны и другие сказочные летуны. Это, прежде всего, птица Феникс и Симаргл. Феникс, так же, как и Гамаюн, имеет глубокие корни, но не в нескольких соседних, а во многих весьма разнесённых во времени и пространстве культурах. Ещё Геродот упоминал о нём, как о символе длительных временных циклов и возрождения у египтян. Это закономерно, так как в Древнем Египте тема возрождения и вечности была ключевой. Работая в Гелиополисе, Геродот записал: «Есть там другая священная птица, имя ей Феникс. Сам я никогда её не видел, кроме как нарисованной, ибо в Египте она появляется редко, один раз в 500 лет, как говорят жители Гелиополиса. По их словам, она прилетает, когда умирает её отец (то есть она сама). Ежели изображения верно показывают её размеры и величину и наружность, оперение у неё частью золотистое, частью красное. Облик её и размеры напоминают орла». Согласно славянской мифологии, Феникс, сжигающий себя на костре, и возрождающийся из пламени – это символ возрождения. А вот Симаргл, пришедший к нам опять-таки с Востока, представлялся в виде крылатого пса, «работой» которого была охрана посевов и вообще покровительство сельскому хозяйству на высшем уровне: Симаргл входил в пантеон князя Владимира – есть основания вывести его происхождение от иранского крылатого же пса Сэнмурва, охранявшего Мировое Дерево.

         В заключении заметим, что существует одна версия, согласно которой все упомянутые «летуны» – ничто иное, как некий пересказ о птице Рух.

    Что ж, может быть, и так…     

*Согласно Геродоту, Скифы "сами себя называют Сколотами". Слово "сколоты" выглядит и звучит очень по-славянски, так что неудивительно, что с довольно древних времен сколотов пытались рассматривать как славян или по крайней мере "пра-славян".           

 

Категория: Мои статьи | Добавил: flirt (28.04.2014)
Просмотров: 701 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт

Поиск
Поиск видео