Понедельник, 23.10.2017, 03:28
Приветствую Вас Гость | RSS

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ

Категории раздела
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 158
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

БОЛЬШОЙ ПРОТИВОЛОДОЧНЫЙ КОРАБЛЬ «ОТВАЖНЫЙ» (II -я часть). ПОСЛЕДНИЙ ПОХОД

БОЛЬШОЙ ПРОТИВОЛОДОЧНЫЙ КОРАБЛЬ «ОТВАЖНЫЙ» (II -я часть)

 ПОСЛЕДНИЙ ПОХОД

  Воспоминания капитана 1 ранга Олега Приходько, бывшего командира ЗАБ БПК «Отважный»

«…Молодой офицер, прибывший на корабль в августе месяце, лейтенант Безмельцев А. В.  подавал личный пример подчинённым активными и мужественными действиями по тушению пожаров, находился на самых опасных участках борьбы с огнём на верхней палубе. Лейтенант Ярчук, мичман Козлов, матрос Осетров решительно боролись с огнём, используя все имеемые в смежных отсеках средства борьбы с пожаром, создали жёсткую линию обороны и не допустили распространения огня далее 164 шпангоута во внутренних помещениях.

Старший лейтенант Мартьянов пришёл с другого корабля и исполнял обязанности командира БЧ-51, умело и решительно обеспечивал выполнение поставленных перед БЧ задач, грамотно руководил действиями офицерского и мичманского состава БЧ-5 при борьбе за живучесть корабля во время аварии. Лейтенант Гуль Б. Н. – командир трюмной группы, находился постоянно в ПЭЖе2 вместе с врио командира БЧ-5 вырабатывал решение по организации борьбы за живучесть корабля, когда огонь приблизился к ПЭЖу, прибыл на ГКП с докладом о невозможности дальнейшего нахождения на посту. Командир спросил: «Кто остался в ПЭЖе?» Гуль ответил: «Два матроса». Командир приказал любым путём вывести матросов, что лейтенант Гуль Б. Н. и выполнил, появившись для доклада командира весь чёрный от копоти, только зубы белые были, командир даже подумал, что он обгорел, но доктор осмотрел, ожогов не было.  

Старший лейтенант Костин В. Н. (командир зенитно-ракетной батареи), а также прибывший на корабль заместитель командира 11 БПК по ЭМЧ капитан 2 ранга Умеренков Г. А. – умело руководили борьбой за живучесть, смело боролись с огнём в кормовых отсеках, показывая пример подчинённым.

Временно исполняющий обязанности заместителя командира по политчасти старший лейтенант Мельник И. А. мобилизовывал личный состав на борьбу за живучесть корабля, постоянно информировал командира о поведении матросов, мичманов и офицеров в течении всего периода борьбы за живучесть и по приказанию командира эвакуировал совместно со старшим лейтенантом Евдокимовым О. А. (командир электронавигационной группы), капитан-лейтенантом Власовым А. Т. (командир БЧ-1)3 документы СПС и секретной части.

Особое усердие и профессионализм в борьбе за живучесть корабля проявил старший помощник командира капитан-лейтенант Балашов В. В., он направлялся командиром на самые опасные и критические участки для выяснения обстановки и организации работ по борьбе с пожарами, водой, затоплению погребов. Старшина 2 статьи Ачмиз А. Х., узнав, что его подчинённый старший матрос Урупа А. И. остался в башне, вернулся за ним, но в этот момент произошёл очередной взрыв и они оба погибли…»

«…Таким образом, действия личного состава по борьбе за живучесть корабля сдерживали продвижение пожара в носовую часть, созданные надёжные рубежи обороны остановили огонь. В то же время распространение пожара в кормовую часть никем не контролировалось. Единственное, что мог сделать экипаж – лить воду из шлангов в горящий погреб. По докладу командира корабля членам комиссии он очень опасался, что пожар во внутренних помещениях, распространяемый в корму – очень опасен и может привести к взрыву авиационного боезапаса и авиационного бензина. С целью предотвратить опасное развитие ситуации корабль был взят на буксир ЭМ «Сознательный», началась буксировка на отмель в район Учкуевки. Это решение было принято НШ ЧФ после доклада командира. Вначале корабль буксировал ЭМ «Сознательный», но потом его капроновые буксирные концы оборвались. После отхода ЭМ «Сознательный», стальной буксир подал ЭМ «Бедовый» на котором корабль буксировали длительное время, но почему и по чьей команде прекратили буксировку командир не знал и не мог доложить комиссии. При разборе комиссией этого факта были различные предположения. Считали одной из причин прекращения буксировки тот факт, что на ходу поступающая через разрывы в корпусе вода ещё больше давила на топливо, поступающее из цистерн под кормовой машиной, и пожар усиливался, распространяясь в кормовую часть, где был боезапас и авиационный керосин. На вопрос, почему не дали ход носовой машиной (она была в строю) командир ответил, что хотел сначала это сделать, но потом, обсудив с врио командира БЧ-5 предположил, что в результате взрыва произошло деформирование линии вала, а с поступлением воды в носовую часть корабль опрокинется или начнёт тонуть кормовой частью. Поэтому ход не дали. Это предположение подтвердилось тем, что при осмотре корабля на грунте было выявлено, что кормовая часть была почти оторвана и «висела на линии валов», были большие разрывы корпуса с левого и правого бортов. Командир об этих опасениях доложил НШ ЧФ, и поэтому было принято решение о буксировке корабля, не давая ход своей носовой машине.

Пожар в кормовую часть распространялся, никакие меры остановить его не помогли. Боевые корабли и корабли АСС4 боялись подходить к горящему «Отважному». Произошёл последний взрыв топлива и авиационных бомб, столб дыма и огня был похож на ядерный взрыв. Командир понимал, что этот взрыв нарушил герметичность кормовых отсеков, которые поддерживали корабль на плаву, и теперь можно ожидать затопления или опрокидывание корабля. Исходя из этого, командир сделал доклад НШ ЧФ на ходовом мостике о том, что все средства корабельные и АСС израсходованы, необходимо запросить разрешение на эвакуацию личного состава, но такого разрешения не получал длительное время, хотя неоднократно запрашивали у штаба флота. Наконец НШ ЧФ разрешил командиру эвакуацию личного состава, сам и почти все офицеры штабов убыли с корабля. Командир объявил по трансляции: «Всему личному составу покинуть боевые посты, выйти на верхнюю палубу для эвакуации с корабля, одеть спасательные жилеты». Экипаж поднялся на палубу. Старший помощник организовал сход личного состава с левого борта, прыгали в воду группами. Когда отплывала одна группа, он командовал другой: «В воду!» и таким образом весь экипаж покинул корабль.

Корабль начал погружаться кормой, дифферент5 увеличивался, а носовая часть постепенно поднималась, остановились генераторы, в помещениях было темно. И даже после команды: «Покинуть корабль», одним из последних, при крене более 30° и большом дифференте, старший лейтенант Костин В. Н. пробрался в кают-компанию офицерского состава и вынес знамя Краснодарского крайкома комсомола «Лучшему кораблю бригады».

Старший помощник капитан-лейтенант Балашов В. В. доложил командиру, что весь личный состав покинул корабль. Командир корабля (как его и продолжал называть весь экипаж) упаковал «Журнал боевых действий» и «Вахтенный журнал» в полиэтиленовый мешочек, завязал, вручил старшему помощнику и сказал: «Держи эти документы, от их содержания зависит наша дальнейшая жизнь, прыгай в воду, отплыви чуть и подожди меня, наблюдай за мной, т. к. всё может быть, я уставший вспотел, вода холодная», старпом прыгнул в воду из района носового ракетного погреба.

Капитан 2 ранга Винник И. П. поднялся в свою каюту, где взял партийный билет из сейфа, положил его в карман рубашки, с трудом поднялся на ходовой мостик, ещё раз осмотрел состояние корабля и его положение. На ходовом мостике оказались два молодых матроса, которые боялись спускаться вниз, и боялись, что плохо плавают. Командир приказал им одеть спасательные жилеты, вручил одному из них свёрнутую секретную карту и повёл матросов вниз, спуск был затруднён, т. к. крен и дифферент корабля сильно увеличивался.

Выйдя на верхнюю палубу из коридора в район бака, приказал матросам прыгать в воду, один спрыгнул, а второй боялся, командир просто легонько столкнул его с борта, обоих матросов подняли в баркас со спасающих кораблей, они были последние, кто видел командира на борту корабля, о чём рассказали, уже будучи высаженными на борт спасателей.

Из доклада командира членам государственной комиссии: «Когда я практически столкнул матросов в воду, посмотрел, что они отплывают от борта, решил прыгать сам. Снял ботинки, посмотрел вниз, было уже высоковато над водой, только здесь мне пришла в голову мысль: «А ведь у меня двое деток» и решительно спрыгнул вниз солдатиком, попытался отплыть от корабля, но меня всё время подтягивало к борту, с большим усилием я оторвался от корабля, а когда отплыл метров на 50 – 60 оглянулся назад, корабль кормой ушёл совсем под воду, носовая часть стояла под 80 градусов вверх. Через некоторое время ко мне подошёл баркас, меня подняли на борт и доставили на спасательный буксир, где я разделся и обсушился».

Для доставки командира к ГК ВМФ в штаб флота (куда он приехал из ялтинского санатория, т. к. был в отпуске) на спасатель прибыл начальник политотдела дивизии капитан 1 ранга Рыбак С. Г. и начальник особого отдела. Командир доложил адмиралу флота Советского Союза Горшкову С. Г. все обстоятельства гибели корабля и действия личного состава. ГК задавал много вопросов, командир чётко на них отвечал, высказывал свои предположения. В конце доклада командира Главком сказал: «Командир чувствуй себя спокойно. Наше государство богатое и способно построить ещё корабль, а ты – молодец, что спас людей». После выхода командира из штаба флота, контр-адмирал Аликов сказал ему: «Иди домой, там очень волнуются». Командир позвонил домой, поговорил с женой и отправился на Угольную стенку, где стояла плавбаза «Виктор Котельников», на которой разместили экипаж «Отважного». Немало членов экипажа оказалось и в госпитале. Начали работу комиссия флота и государственная комиссия Министерства обороны…»  

Записки командира

Автор И. П. Винник.

«Начали работу комиссия флота  и государственная комиссия Министерства обороны. В ходе расследования установлено, что основной причиной гибели корабля явился взрыв в кормовом ракетном погребе, где находилось 16 ракет, по 8 шт. в барабане.

Высказывалось шесть версий возникновения напряжения в цепи пиропатрона запуска маршевого двигателя, что привело к взрыву ракет. Наиболее вероятными причинами можно считать следующие:

1. Наведение токов в цепи пиропатрона запуска маршевого двигателя от одновременной работы корабельной РЛС, работы стрельбовых комплексов, РЛС надводного и воздушного наблюдения МРК и наведения токов от «пучков» кабелей электротрасс, проходящих в ракетном погребе на расстоянии 1 – 1,5 метра от цепи пиропатрона в ракете. Личный состав подтверждает, что начал работать именно маршевый двигатель, а взрыв произошёл через 20 – 25 секунд после начала его работы.

2. Замыкание цепи пиропатрона запуска маршевого двигателя  из-за отдавшегося провода в одном из приборов ракетного комплекса (возможно от сотрясения корпуса корабля при движении на волне 3 – 4 балла).

3. Самовозгорание пороха в двигателе ракеты вследствие трения пороховой пыли (от длительного хранения, возможно, потрескались «пороховые трубки»).

В ходе расследования комиссия установила, что наряду с положительными и даже героическими действиями членов экипажа были и случаи неправильных и неумелых действий.

Так мичман А. И. Шупортяк, старшина команды предстартовой подготовки, находясь на своём боевом посту в ПКСе, услышав треск, шум и наблюдая огонь в 8-м ракетном погребе, растерялся, не включил орошение погреба, дал команду «Всем наверх». Сам с подчинёнными покинул боевой пост, тем самым нарушил требования Боевого устава и боевой инструкции. Командир кормовой ракетной батареи старший лейтенант В. М. Пяткин, получив доклад от мичмана Шупортяка о том, что в 8-м погребе возник пожар от работы двигателя ракеты, не доложил на КП БЧ-26, бросил свой командный пункт, не отдав никакого приказания личному составу поста, побежал сам, чтобы включить орошение погреба, но не смог, т. к. уже произошёл взрыв.

 Дневальный по 4-му кубрику матрос Цыганюк, услышав гул и скрежет в погребе №8, не доложил вахтенному офицеру, а выбежал из кубрика вслед за мичманом Шупортяком, чем также нарушил инструкцию дневального по кубрику.

Обстоятельный анализ и разбор государственной комиссией данной катастрофы корабля показывает, что двигатель ракеты работал 22 секунды, а включение орошения (первые капли) появляются через 50 секунд, что было проверено на БПК «Решительный». Т. е. даже если бы мичман Шупортяк разбил стекло и включил кнопку «Орошение», взрыва бы не предотвратил, т. к. двигатель всё равно бы работал. Это явные технические недоработки ракетного комплекса (не предусмотрена защита от наведённых токов, не доведено до необходимого времени начало срабатывания орошения и ряд других, как не предусмотрено предохранение от замыкания проводов в приборах, нет никаких перегородок из оргстекла или эбонита). Не продумана и защита от возможной, случайной подачи питания на двигатели ракет.

Таким образом, команда мичмана Шупортяка «Всем наверх» спасла ещё 3 – 4 человека экипажа.

Один из адмиралов предложил проверить экипаж на предмет умения бороться за живучесть корабля, на что Главнокомандующий ВМФ сказал: «Прекратите издеваться над личным составом и травмировать его, он в течение шести часов показал, что умеет бороться за живучесть».

Был проверен весь экипаж, имеющий классную квалификацию, все подтвердили объём необходимых знаний, поэтому отпало обвинение в адрес командного состава корабля в том, что классность присваивалась формально.

Командир корабля заверил членов комиссии, что с таким личным составом можно идти в бой и добиться победы, а также попросил Главнокомандующего ВМФ СССР не расформировывать экипаж, что и было сделано. Экипаж «Отважного» направили на большой противолодочный корабль «Деятельный», который в это время строился на керченском судостроительном заводе «Залив».

Спустя длительное время стало известно, что проведённый эксперимент в лабораторных условиях, подобных тем, что произошли 30 августа 1974 года на БПК «Отважный», при обеспечении ракетных стрельб показал: от наведённых токов цепь подрыва пиропатрона маршевого двигателя сработала…»

 

Памятник погибшим морякам

Место захоронения командира корабля


P. S. В результате катастрофы погибло 24 человека 19 членов экипажа и 5 курсантов 4-го курса Высшего военно-морского училища, проходивших практику на корабле. Тело старшины 1 статьи Адама Ачмиза было предано земле, а тела остальных моряков так и остались на дне моря.

12 ноября 1974 года БПК «Отважный» был исключен из состава ВМФ.

В 1975 году с августа по ноябрь месяц водолазы подняли с корабля секретные документы, аппаратуру ЗАС и опознавания, элементы ракетных комплексов и артиллерийских установок. Затем было принято решение взорвать корабль.

В мае 1977 года начались работы по установке взрывных зарядов на корпус корабля.  17 июня 1977 года при проведении глубинных работ погиб матрос.

23 декабря 1977 года корабль был взорван.

После этого трагического события карьера командира корабля не сложилась. Приказ о назначении его командиром 3-й бригады, который вышел незадолго до выхода корабля в море, посчитали «нереализованным». В декабре 1974 года И. П. Винник был назначен командиром 472-го дивизиона вспомогательных судов, а в ноябре 1980 года – командиром 9-й бригады судов обеспечения. В 1981 году ему было присвоено очередное воинское звание – капитан 1 ранга, а в 1987 году Иван Петрович был уволен в запас по возрасту.

5 февраля 1997 года Иван Петрович Винник скончался. Похоронен на мемориальном кладбище советских воинов, 6 км. симферопольского шоссе посёлок Дергачи.                         

                         


1БЧ-5 – электромеханическая боевая часть.

2ПЭЖ – Пост энергетики и живучести, из которого осуществляется распределение всех видов энергии на корабле и управление по борьбе за живучесть его боевых и технических средств.

3БЧ-1 – штурманская боевая часть.

4АСС – аварийно-спасательная служба

5Дифферент – разница осадок судна носом и кормой.  

6БЧ-2 – ракетно-артиллерийская боевая часть.

Категория: Мои статьи | Добавил: flirt (10.10.2017)
Просмотров: 77 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт

Поиск
Поиск видео