Суббота, 21.04.2018, 12:22
Приветствую Вас Гость | RSS

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ

Категории раздела
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 169
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

АФАНАСИЙ НИКИТИН

АФАНАСИЙ НИКИТИН

Памятник Афанасию Никитину в Твери

ВИТАЛИЙ СЫЧ

Как известно, морской путь в Индию, через мыс Доброй Надежды и берега Аравии был открыт португальцем Васко да Гама на рубеже XV и XVI веков. Однако мало кто знает, что тверской купец Афанасий Никитин совершил путешествие в Индию тогда, когда португальский мореплаватель пребывал ещё в колыбели. О своих странствиях он оставил деловитые и обстоятельные записки – «Хождение за три моря» – первое в русской литературе описание не паломничества, а коммерческой поездки, насыщенное наблюдение о политическом устройстве, экономике и культуре других стран. Правда, они практически не содержали никаких хронологических указаний, и для того, чтобы выяснить точную дату прибытия Афанасия Никитина в Индию, учёным пришлось сопоставить христианские и мусульманские календарные праздники, упомянутые путешественником, провести поиски в старинных индийских рукописях рассказов о том же, о чём сообщал русский купец. Долго трудиться пришлось и над расшифровкой названий, имён и терминов, которые в передаче русского человека звучали искажёнными до неузнаваемости. К нынешнему времени историки вполне ясно представляют себе путешествие Никитина, приехавшего в Индию, в 1471-м и покинувшем её в 1474 году.

Открытие морского пути в Индию Васко да Гама. 

Настоящая фамилия этого купца была Майков, родился он около 1433 года в семье крестьянина Никиты, таким образом, «Никитин» - отчество Афанасия, а не фамилия, как думают многие. О жизни его ничего не известно, кроме того, что был он купцом. Да и в дальние странствия его погнала торговля, он вовсе не собирался совершать географические открытия.

Путь в Индию Афанасия Никитина

В 1470 году Никитин, заручившись охранной грамотой великого князя Тверского Михаила1и епископа Геннадия, нагрузил два корабля товарами, взятыми в долг, и отправился вниз по Волге до Нижнего Новгорода. Там он хотел присоединиться к большому русскому посольству, которое направлялось в Ширван (историческая область на территории современного Азербайджана, на западном берегу Каспийского моря), где купец собирался выгодно продать товар. Купцы во времена средневековья никогда не ездили по своим делам в одиночку. Они либо присоединялись к посольствам, либо собирались в караваны, нанимая вскладчину вооружённую охрану. Но, чтобы дойти до цели, необходимо было ещё знать маршрут, так как средневековые карты в большинстве своём, никаких точных представлений о местности, государствах и расстояниях не давали. Следовательно, к дальней экспедиции приходилось готовиться обстоятельно – расспрашивать паломников, путешественников и своих же «коллег» (а конкуренты не всегда говорили правду), быстро ориентироваться на местности, внося необходимые изменения в маршрут. К тому же нужно было запастись хоть какими-то сведениями о том, какие товары в стране назначения пользуются спросом, а какие лучше туда не везти, каковы там обычаи и законы, какие опасности могут подстерегать. И, разумеется, знать языки. В общем, несмотря на все преграды и опасности, торговые караваны преодолевали-таки по морю и суше многие тысячи километров. И русские в этом отношении ничуть не уступали своим западным и восточным собратьям, нередко западные европейцы, «открывая» экзотические края, с удивлением встречали там наших соотечественников.

Единственный уцелевший корабль путников продолжил плавание до города Дербента, стоявшего на берегу Каспийского моря. Наш путешественник надеялся поправить дела с помощью посреднической торговли и отправился дальше на юг. Через Баку он попал в Персию, пересёк её от Чапакура на южном побережье Каспия до города Ормуза на берегу Персидского залива. А далее решил направиться в Индию. Почему именно туда? Возможно, Никитин от местных торговцев услышал, что там за хорошего породистого жеребца можно получить целое состояние – и решил рискнуть. На все накопленные за время иранских скитаний деньги он купил коня, и из Ормуза устремился на «таве» –  лёгком паруснике, построенном без единого гвоздя, в «Индийское море» (то есть Аравийское, в Индийском океане). Кони, как рассказывал Никитин, составляли основной груз этого рейса. Их и вправду выгодно было экспортировать на жаркий южный субконтинент. Армии местных правителей требовали новых и новых лошадей, поскольку они в непривычном климате часто гибли от жары и болезней. Купцы покупали степных скакунов за 8 – 10 динаров в Аравии, Иране, золотоордынских степях и продавали в Индии за 100 – 200, а то и 500 динаров. Иногда цена на породистых арабских скакунов доходила до тысячи.

Полтора месяца шло по морским просторам судно, пока не бросило якорь в гавани Чаул на Малабарском берегу, на западе Индии, в 120 километрах от современного Бомбея. Достоверно неизвестно, доводилось ли Никитину раньше слышать об Индии, но можно предположить, что будучи человеком образованным (он вёз с собой церковные книги), купец мог читать доходившие в ту эпоху до Руси в переводах античные и средневековые тексты, где она описывалась как сказочная страна. И вот именно сюда судьба забросила Афанасия. Сойдя по деревянному трапу на индийский берег, он обнаружил, что «простые люди все ходят нагие, голова их не покрыта, а груди голы», и вообще «из простого народа мужчины и женщины все нагие да чёрные». Сам диковинный путешественник тоже привлёк к себе всеобщее внимание: «Куда я ни иду, за мной людей много – дивятся белому человеку».

В Чауле он надолго не задержался и в скором времени с караваном отправился в богатый город Джуннар, стоящий «на скале каменной, не укреплённый ничем, Богом ограждённый». Городом правил наместник Асад-хан, который, по словам Никитина, имея много слонов и коней, тем не менее «ездил на людях». Джуннар не понравился путнику – «всюду была вода и грязь», однако здесь пришлось зимовать два месяца, живя на постоялом дворе. И тут случилась с ним новая беда – Асад-хан отобрал у него жеребца и приказал купцу перейти в новую веру. Лишь заступничество некоего «казначея Мухаммеда» помогло купцу вернуть коня и избежать насильственного обращения в ислам.

Будучи человеком смекалистым и с хорошей памятью Афанасий быстро освоил чужой язык, изучил нравы и обычаи индусов, как до этого персидские. Живя в Индии, купец заметил, что знать этого государства – сплошь пришлые люди, мусульмане и, в большинстве своём, – иранского происхождения. И чтобы избежать притеснений, Никитину пришлось придумать себе новое имя – Юсуф Хорасани, и наверняка выдавать себя за мусульманина. Прожив в Персии около года, купец и говорил на фарси, и иранскую бытовую культуру знал настолько хорошо, что мог подчас успешно изображать мусульманина. Некоторые учёные даже предполагали, что тверич в самом деле принял ислам, но это ошибка. В записках он постоянно упоминает о своей преданности православию, сетует на то, что не может соблюдать посты и отмечать церковные праздники. Если бы Афанасий действительно стал искренним мусульманином, ему бы была навек закрыта дорога на Русь, где вероотступников казнили, а поскольку принятие ислама предполагает обрезание, то скрыть этот факт не представлялось бы возможным.

Из Джуннара русский путешественник в компании нескольких индийских купцов отправился в Бидар – столицу крупного по тем временам исламского государства Бахманидов. По дороге человека, с юности привыкшего к бескрайним просторам и густым лесам северо-восточной Руси, поражало, что «всякий день проходили по три города, а иной день по четыре города». А уж Бидар с его мощной крепостью, значительным населением и обширными базарами и вовсе представился ему отрадным зрелищем – он надеялся, что тут сможет как следует подтянуть свои дела и вести торговлю. Но, по мнению Афанасия, основные индийские товары – шёлк, хлопок, пряности, красители – на Руси сбыта бы не нашли. Да и вывезти их было бы очень трудно. Как писал об этом сам Никитин: «А нам провезти товар без пошлины не дадут. А пошлин много, и на море разбойников много».

На Западе ли, на Востоке – в ту эпоху занятие торговлей было весьма опасным. От купца, пожалуй, требовалось больше храбрости, чем от рыцаря или моряка. Разбой на пространствах средневековой Евразии был совершенно обычным делом, причём занимались этим иногда целые племена, особенно кочевые, а больше всего – феодалы. Пересекая границы частных владений, купец каждый раз платил пошлину, но это бы ещё полбеды. Знатным сеньорам, эмирам и ханам прямой грабёж торговых караванов представлялся своего рода спортом, позволявшим и силу показать, и сундуки пополнить.

Скоро Афанасию окончательно стало ясно, что зря он отправился в такое далёкое и трудное путешествие. Однако делать было нечего, и купец продолжил свой путь по другим городам султаната: Гулбаргу, Райчур, Кулонгири, Аланд, Каллар.  Он завязывал знакомства с жителями из разных сословий и профессий, и даже посещал могилы мусульманских святых и индуистские храмы, главным образом, конечно, потому, что там во время праздников устраивались ярмарки. На одной из них, Никитин, наконец, продал своего коня. В своих записках он сообщил, сколько издержал на его прокорм, но о том, какую цену выручил, не упомянул.

Часть оригинала рукописи "Хождения за три моря"

Живя в Индии и наблюдая окружающую жизнь, автор «Хождения за три моря» поневоле собирал ценнейший материал для своей книги. В его дневнике в то время появился путеводитель с указанием расстояний до Цейлона, Бирмы, Китая. Афанасий Никитин знал, какие товары вывозятся через Индийские порты Камбай, Дабул, Кали-кут. Самоцветы, ткани, соль, пряности были перечислены в списке путешественника. Он сообщал о хрустале и рубинах Цейлона, яхонтах Бирмы. Вообще же, люди интересовали купца всё же больше, чем камни. О жизни мусульман Афанасий написал мало и скупо, хотя хорошо разбирался в их вере и обычаях. А вот с индусами, которых прежде в сердцах честил «злодеями», путешественник неожиданно сошёлся поближе, даже побывал в их святилищах и описал обряды. Никитин оставил множество интересных сведений. Например, он пишет о разнообразии религий и наличии каст: «Всех же вер в Индии 84… Вера с верой не пьёт, не ест, не женится. Некоторые едят баранину, кур, рыбу и яйца, но коровину не ест никакая вера…».

Странствуя уже который год по чужим землям, путешественник очень тосковал по своей родине и по христианской вере. Он мучительно размышлял о том, как вернуться домой: обратно через Ормуз или на юг, через Цейлон, оттуда – через пристани Бенгальского залива в Бирму. Однако путь через Ормуз стал очень опасен «…повсюду усобица князей повыбивала».

Весной 1474 года Афанасий вышел из ворот Бидара и вскоре очутился в стране алмазов. Пять месяцев провёл он в городе Кулуре, где находились знаменитые алмазные копи, где сотни мастеров украшали драгоценными камнями ножны и рукоятки кривых мечей. Он побывал в Голконде, которая уже тогда славилась на весь мир своими сокровищами. Побывал в былой столице Декана – Гульбарге с её огромными мавзолеями и, наконец вышел на берег моря в Дабуле, где белели паруса кораблей индийского и африканского поморья.

Плыть ему пришлось на индийском паруснике, и вновь видел он на пути много неведомого дотоле. Через месяц плавания появились «горы Эфиопские» на стыке современных Эфиопии и Сомали, где «много роздали рису, да перцу, да хлеба эфиопам. И они судна не пограбили». Оттуда шли до Маската, затем до Ормуза. Затем Афанасий поспешил уже по суше – через Иран до Тебриза. Там снова путь преградила война: местный правитель Узун Хасан-бек сражался с турками. Пробыв десять дней в ставке этого князя, наш герой сумел в итоге добраться до турецкого Трабзона (Трапезунда). Там по приказу коменданта  Трапезунда турки перевернули все его скудные пожитки и унесли их в крепость. Роясь в имуществе путешественника, они пытались найти грамоту, очевидно принимая Афанасия Никитина за московского посла ко двору Узун-Хасана.

В конце концов, путешественник поневоле сел на корабль и «божией милостью дошёл до третьего моря – Чёрного». Добравшись до Кафы (ныне город Феодосия в Крыму) в ноябре 1474-го, Никитин не рискнул отправляться дальше в родную Тверь, решил дождаться весеннего купеческого каравана. К тому же и здоровье его было подорвано длительным путешествием. Возможно, в Индии он приобрёл какое-то хроническое заболевание. В Кафе Афанасий Никитин познакомился и близко сошёлся с богатыми московскими купцами Степаном Васильевым и Григорием Жуком. Когда их объединённый караван тронулся в путь (скорее всего, в марте 1475-го), в Крыму было тепло, но по мере продвижения на север погода становилась всё холоднее. В пути Афанасию неожиданно стало плохо и буквально через сутки, так и не добравшись до родной земли, он умер. Местом захоронения условно считается Смоленск. Словно чувствуя приближение смерти, незадолго до этого путешественник передал своим спутникам исписанные бумаги – с просьбой непременно сохранить их. Купцы выполнили его последнюю волю: привезли тетради в Москву дьяку великого князя Василию Мамыреву. Однако соотечественники Афанасия не проявили должного интереса к «Хождению». Труд этот был забыт до начала XIX века, когда собирая для отдельного издания все старые русские летописи, знаменитый историк Н. И. Карамзин обнаружил «Хождение» в архиве Троицко-Сергиевского монастыря в составе Троицкой летописи и опубликовал его труд в 1817 году.                                  

1Михаил Борисович (14531505) — последний Великий князь Тверской (14611485), шурин Ивана III по первой жене.     

 

Категория: Мои статьи | Добавил: flirt (02.06.2015)
Просмотров: 1655 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт

Поиск
Поиск видео