Понедельник, 23.10.2017, 19:52
Приветствую Вас Гость | RSS

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 158
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0
Главная » 2014 » Апрель » 13 » ДРЕВНЕРИМСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ. ИМПЕРИЯ в I – II вв. н. э. ЧАСТЬ I-я
18:51
ДРЕВНЕРИМСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ. ИМПЕРИЯ в I – II вв. н. э. ЧАСТЬ I-я

ДРЕВНЕРИМСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ.

ИМПЕРИЯ в I – II вв. н. э. Часть I - я.

Тиберий

     Уже при приемниках Августа стало ясно, что созданная им система далеко не так совершенна, как казалось его соратникам и почитателям. Когда в 14 г. н. э. Август умер (говорили, что последними его словами была фраза, произносившаяся актёрами в конце спектакля: «Проводите меня аплодисментами, кажется, я неплохо сыграл свою роль»), его приемником стал усыновлённый им Тиберий, сын Ливии от первого брака.

     При Тиберии вновь выдвинула свои притязания сенатская оппозиция. Нового императора обвиняли в надменности, попрании свободы. Часть сенаторов не могла смириться с утерей прежнего привилегированного положения, права распоряжаться казной и хозяйничать в провинциях. Но Тиберий, опираясь на переведённые в Рим преторианские когорты и их командиров, отвечал репрессиями. Он использовал старый закон «Об оскорблении величества римского народа», направленный против государственной измены. Теперь же стали карать за действия и слова, оскорблявшие принцепса. Многие сенаторы были казнены, их имущество переходило к императору. Так началась борьба сенатской оппозиции с императорами, сперва из династии родственников Августа и Тиберия – Юлиев – Клавдиев (к ней принадлежали ещё Калигула, Клавдий и Нерон), а затем из династии Флавиев (Веспасиана и его сыновей Тита и Домициана). Об этой эпохе известно главным образом из сочинения авторов, принадлежавших к оппозиции либо живших уже позже, во II в. н. э., когда к власти пришла династия Антонинов, официально порвавшая с политикой своих предшественников.

Сенека

Нерон

     Прежде всего это философ Сенека, историк Тацит, автор биографии первых 12 Цезарей историк Светоний и сатирик Ювенал. Их сочинения на много столетий определили оценку императоров I в. н. э. и современного им общества. Первые рисовались обезумевшими от неограниченной власти деспотами, общество же представлялось как состоящее из развращённого плебса и льстивых, доносящих друг на друга сенаторов, среди которых были лишь отдельные герои, решавшиеся выразить свой протест молчанием, когда другие превозносили «тиранов». Особую ненависть сената снискал Нерон, усыновлённый Клавдием сын от первого брака его жены, честолюбивой и властной Агриппины, отравившей мужа, чтобы с помощью преторианцев возвести на престол Нерона. Сначала под влиянием своего воспитателя Сенеки он правил в согласии с сенатом, но затем сказались его низменные пороки. Он убил свою жену, дочь Клавдия Октавию, а потом, тяготясь опекой матери, подослал убийц и к ней. Когда сенат униженно приветствовал убийцу собственной матери, Нерон будто бы воскликнул: «До сих пор ещё не один принцепс не знал, как далеко он может зайти!»

Статуя Тацита перед зданием Парламента Австрии в Вене

Веспасиан

     Заговор против него, открытый по доносу раба, дал повод к массовым репрессиям, казням и конфискациям. Ревнителей «нравов предков» возмущало пристрастие Нерона к поэзии, музыке и театру. Нерон сочинял стихи и песни, выступал на сцене, ездил по Греции с артистическим турне, упиваясь лестью зрителей. Он выстроил себе роскошный дворец, «золотой дом», и отстраивал Рим, сильно пострадавший от пожара летом 64 г. По слухам, пожар учинил сам Нерон, и, чтобы прекратить вызванные этими слухами волнения, вину свалил на появившихся в Риме христиан и жестоко с ними расправился. В 68 г. восстали Галлия, Испания, Африка. В союзе с местным населением действовали стоявшие в провинциях войска, выдвигавшие своих претендентов на престол. Нерон был низложен, началась гражданская война, победу в которой одержал Тит Флавий Веспасиан, человек незнатный, но опытный полководец, в то время подавлявший начавшееся в 66 г. восстание в Иудее (окончательно оно было разгромлено его сыном Титом). Армия Веспасиана захватила Рим, и сенат утвердил его императором. Одновременно его полководец Петилий Цереалис подавил восстание в Галлии. Веспасиан вводит в сенат таких же выходцев из италийских городов, каким был он сам (он был родом из Реаты), но ему приходилось сталкиваться с сенатской оппозицией. Отношения особенно обострились при его сыне Домициане. Возобновились репрессии, награждались доносчики из свободных и рабов, возобновились процессы по «оскорблению величества». В 96 г. Домициан был убит, объявлен «тираном» (что вело к отмене его постановлений, уничтожению его статуй и даже имени в надписях). Императором стал ставленник сената Кокцей Нерва. Началась новая эпоха, известная в сенатской историографии как «золотой век Антонинов» (династия была названа по имени одного из её представителей Антонина Пия, и включала кроме Нервы Траяна, Адриана, Антонина Пия, Марка Аврелия и Коммода).

 

     Но действительно ли был столь мрачным период правления Юлиев – Клавдиев и Флавиев? Каков был истинный характер этой эпохи? Отвлекаясь от личностей императоров, нельзя не признать, что тогда в различных сферах жизни был достигнут значительный прогресс. Многие же обвинения сенатской оппозиции были вызваны её узкокорыстными интересами и консерватизмом. Она требовала продолжения жёсткой политики в отношении провинций. При Клавдии была покорена и обращена в провинцию часть Британии, где уже сложилась проримская партия, на которую можно было опереться. То была эпоха широчайшего развития рабовладельческого способа производства в Италии, быстрого его распространения в западных провинциях. Высшие провинциальные слои вливались в римскую знать, осваивали римскую культуру и сами вносили в неё свой вклад.

 

     Романизации провинций способствовала политика императоров I в. н. э. Они искали компромиссов с провинциальной знатью: галлы были допущены в сенат, в Британии после подавления вспыхнувшего там восстания местные верхи стали приобщаться к римскому образу жизни, не понимая, по словам Тацита, что любовь к римской роскоши делает их рабами. Испанским городам Веспасиан даровал латинское право, а это значило, что все магистраты города становились римскими гражданами. Некоторые перспективы  открывались и перед простыми людьми: отслужив 25 лет во вспомогательных воинских частях, они выходили в «почётную отставку», получали с семьёй римское гражданство, земельный надел и освобождение от  податей. Такие ветераны становились надёжными проводниками романизации и римской политики. Немалую роль играли и аграрные мероприятия принцепсов. В общем они старались поддерживать мелкое и среднее землевладение. Конфискованные земли знати они делили на участки между новыми владельцами, возвращали общинам захваченные частными лицами общественные земли, стимулировали освоение новых земель, составление земельных кадастров и т. д.

     Их политика встречала поддержку средних и мелких собственников.

   То было время, когда в синтезе римской и эллинской культуры римский компонент ещё играл значительную роль именно благодаря приверженности ему слоёв, составлявших главную опору империи I в. н . э.

     Хотя экономика провинций оживлялась, в самой Италии стали намечаться признаки кризиса рабовладельческого сельского хозяйства. Как показал В. И. Кузищин, в это время сложилось несколько типов имений: близкие к городу виллы, ориентированные на городской рынок; виллы, удалённые от городов и ведущие натуральное многоотраслевое хозяйство; латифундии с экстенсивными методами, совмещавшие земледелие, скотоводство и ремесло в различных мастерских, и т. п. Теоретиком рационального сравнительно большого имения (но не латифундии) был Колумелла, доказывавший, что при соблюдении всех правил агрономии и при верной организации труда рабов такая вилла может давать доход не меньший, чем ростовщичество (6%).

Колумелла

     Однако сам трактат Колумеллы демонстрировал практическую неосуществимость его идей. Уровень развития производства требовал инициативных и высококвалифицированных работников (по подсчётам современных историков, римские авторы упоминают более 40 специальностей сельских рабов). Но, по мнению Колумеллы, именно такие работники были ненадёжны и склонны к мятежу: хороший стоящий 8 тыс. сестерциев виноградарь благодаря знаниям строптив и непокорен, его надо выгонять на работу в колодках, а на ночь запирать в домашнюю тюрьму – эргастул. Естественно, что в таких условиях увеличивалось число надсмотрщиков, на которых шла значительная часть прибавочного продукта. В удалённых имениях, где рабы пользовались относительной свободой, имели свои хижины, семьи, несколько голов скота, положение было лучше, но связь с рынком оставалась слабой. В латифундиях попытки использовать сотни закованных рабов приводили к колоссальным расходам на управленческий аппарат.

     Практики искали выхода в разных направлениях: сдавали часть земли виликам или мелкими участками арендаторам-колонам. За фиксированную (денежную или натуральную) или издольную ренту сдавали часть мастерских, образовывали товарищества (порой из отпущенников одного патрона), между членами которых делили производство, старались заинтересовать квалифицированных рабов, давая им в пекулий лавки и мастерские с инвентарём и рабами, предоставляя самостоятельно вести дело.

     Теоретики, например Сенека, предлагали построить отношения между господами и рабами по образцу отношений между патронами и клиентами. Плиний Старший считал, что надо вернуться к мелким хозяйствам, для ведения которых достаточно сил небольшой фамилии. Поэты и писатели пропагандировали взаимную любовь господи и рабов.

     Однако кризисные явления нарастали. Заинтересовать всех рабов было невозможно, распространение же аренды часто только удорожало производство. Рабы продолжали ненавидеть господ, убегали, убивали хозяев, несмотря на неуклонное соблюдение Силанианского сенатусконсульта.

     Кризис раньше всего проявился в старых рабовладельческих районах Италии. Напротив, бывшая Цизальпинская Галлия, где ещё оставалось много крестьян, а в крупных имениях преобладали колоны, процветала. Оттуда набирались преторианцы и легионеры, оттуда в конце I в. н. э. происходили многие сенаторы. Сенатская оппозиция скорбела об «утрате свободы», прославляла Брута, Кассия, Катона. На деле свобода в обычном понимании этого слова не стеснялась. При обязательном отправлении императорского культа каждый мог верить в любых богов, следовать идеям любого философского учения. Однако во всех слоях общества росла зависимость низших от высших и недоверие, с которым последние относились к любой неординарной личности. Господин не доверял знающим рабам; императоры боялись, как бы образованные, популярные сенаторы не стали их соперниками; положение простых людей характеризовалось ходячим афоризмом: «Опасно низкопоставленному превосходить других в искусствах».

     Никто не был уверен в завтрашнем дне. Немилость императора, патрона, господина, тяжба, донос могли лишить человека всего, чего он достиг. Модной стала лесть, искали милости высших, скрывали свои мысли, что ранее было уделом только рабов. Всё это порождало у людей, не мирившихся с создавшимся положением, стремление сохранить хотя бы духовную свободу, внутреннюю независимость. Ответов искали в философии, в первую очередь в стоицизме, виднейшими представителями которого были Сенека и бывший раб Эпиктет. Стоицизм, развившийся при монархических режимах эллинизма, теперь стал более близок римлянам, чем раньше. От греческих философов классических времён, включавших в философию теорию мироздания, логику, диалектику, политику римских стоиков эпохи империи отличала ориентация  отчасти на политику в форме разработки теорий каким должен быть совершенный монарх, и главным образом на этику, т. е. учение о том, как должен жить человек в условиях, когда существует вечная, как космос, Римская империя.

     Естественнонаучные теории греков в эклектической, как бы усреднённой форме принимались как раз и навсегда данные, без обсуждения. Сенека, правда, написал «Вопросы природы» о некоторых явлениях – землетрясениях, грозах и т. п. – и нередко  повторял, что изучать природу гораздо полезнее, чем воспевать «разбои Филиппа и Александра», но в целом уделил науке мало внимания. Эпиктет же считал, что книг и так написано слишком много и философ должен не столько теоретизировать, сколько подавать пример собственной жизнью. Идеалом для него был киник, отказавшийся от материальных благ и привязанностей и занятый поучением людей. Если философы классической Греции и многое позаимствовавший у них Цицерон в своих теориях отражали психологию граждан, ощущавших свою причастность к жизни гражданской общины, то философы времён империи, особенно стоики, были выразителями психологии подданных, обязанных повиноваться, но духовно отчуждённых от государственных интересов. Такое отчуждение, несмотря на все усилия официальной пропаганды, было особенно сильно в низах. «Когда меняется принцепс, – писал баснописец отпущенник Федр, – для простого человека не меняется ничего, кроме имени господина». Но оно всё более проникало и в высшие классы, непосредственно не занятые управлением Римской империи.

     Стоики учили, что мир един, пронизан мировым разумом, мировой душой, соединяющими всё сущее единым справедливым законом. Человек должен повиноваться, исполнять свой долг, ничего не осуждать, не пытаться изменить, не роптать, так как сопротивление бессмысленно, а иго ранит противящегося более, чем повинующегося. Внешнее индивиду не подчинено, но оно не имеет значения; значимо только внутреннее «я», внутренняя добродетель, неизменно сохраняющаяся при всех переменах судьбы. Эпиктет подчёркивал, что свободен может быть только человек, независимый от материальных благ. Нашим господином, говорил он, всегда будет тот, кто властен дать нам или отнять то, чего мы желаем. Презирающий богатство, почести, не имеющий ни желаний, ни привязанностей может отдать своё тело и самую жизнь тирану, но не должен позволить ему управлять своими суждениями. Мудрый должен поручить себя Богу и жить по его законам, тогда не страшны ему земные владыки. В I в. н. э. стоиков, близких к оппозиции, репрессировали. Антонины же, возможно, оценив значение проповеди повиновения властям, им покровительствовали.

    Эпикурейство, напротив, хотя и имело сторонников, теряло популярность. Эпикурейские эпитафии, призывавшие радоваться жизни, ибо после смерти уже ничего не будет, становятся всё более пессимистичными, в них делается упор на неизбежный конец, на безнадёжность. Вместе с тем крепла не свойственная прежде римлянам вера в бессмертие души. В эпитафиях выражалась надежда, что душа покойного за его добродетельную жизнь наслаждается блаженством в Элизии в обществе богов и сама становиться божеством. Среди высших классов распространяются мистерии и культы Диониса, Изиды и Озириса, позже Митры. Посвящённые в мистерии надеялись постичь тайны мироздания и обрести бессмертие. Императоры поощряли такие культы. Так, Клавдий поощрял культ Кибелы¹, в честь которой учредил праздник, посвящённый смерти и воскрешению Аттиса². Торжества сопровождались молениями за императора, сенат и народ, процессиями и сперва трауром по Аттису, затем весельем. По словам Плутарха, участвуя в таких процессиях, и простой человек, и рабыня возвышаются душой и осознают себя личностями. Однако народ оставался верен римским богам, особенно тем, которые менее всего были связаны с официальным культом, например Сильвану, лесному божку. В глазах плебеев и рабов он вырос в могучего бога-творца и вместе с тем считался помощником тружеников. Популярен был и Геракл, особенно чтившийся киниками, отвергавшими официальные ценности, прославлявшими очистительную силу труда, обличавшими богатых бездельников. Поиски Бога, подававшего пример собственной жизнью, гаранта бессмертия, более могучего, чем все земные тираны и господа, становились всё более интенсивными.

Вместе с тем не погас живой интерес к научному, рациональному объяснению природы, её изучению. Плиний Старший на основе 2 тыс. трудов греческих и римских авторов составил энциклопедическую «Естественную историю», включавшую все области тогдашней науки – от строения космоса до фауны и флоры, от описания стран и народов до минералогии. Характерно, что в отличие, например, от Аристотеля Плиний не стремился связать науку с философией, зато при каждом удобном случае обличал страсть своих современников к роскоши и излишествам. Сам Плиний, одержимый жаждой знаний, отправился к извергавшемуся Везувию, погубившему Помпеи и Геркуланум, и погиб там 24 августа 79 г. н. э.

Во II в. н. э. жили такие корифеи античной науки, как Птолемей, создавший всемирно известную геоцентрическую систему, труды по оптике, математике, географии, составивший каталог более 1600 звёзд, врач Гален, ставивший опыты на животных и вплотную подошедшей к открытию значения нервов для двигательных рефлексов и кровообращения. Развивалась строительная техника, позволившая осуществить такие сооружения, как Колизей Флавиев, полуторакилометровый мост через Дунай при Траяне и др. Усовершенствовалась механика, употреблялись грузоподъёмные механизмы. По словам Сенеки, «презренные рабы» каждый раз изобретали что-то новое: трубы, по которым шёл пар для нагревания помещений, особую полировку мрамора, зеркальные черепицы. Распространяется искусство мозаики; даже в домах на Рейне в окна вставляется  стекло.

     Однако строй, базировавшийся на античной общине и её принципах, тормозил развитие изобретательства.

     При Антониях особого расцвета достигают провинции. Из Испании были родом Траян и Адриан, из Галлии – Антоний Пий. За счёт уроженцев западных и восточных провинций, начинавших играть всё большую роль в жизни империи, пополняется сенат. В нём уже немного оставалось старых аристократических семей, что способствовало исчезновению сенатской оппозиции при Антонинах, тем более что они отказались от политики ограничения роста крупного землевладения. Высшие классы считали их идеальными правителями, а время их правления – золотым веком. После смерти все они были обожествлены. Траян рисовался смелым завоевателем Дакии, противником тиранов, учредителем фонда помощи бедным детям, организатором великолепных зрелищ и угощений для народа. Адриана считали покровителем учёных, литераторов, художников. Он и сам бравировал своим демократизмом: ходил пешком по Риму, разговаривая со встречными. Антонин Пий представлялся образцом благочестия. Марк Аврелий был тем философом на троне, о котором мечтали и греки и римляне.

     В эту эпоху значительно укрепились экономические связи между отдельными областями империи. Испания вывозила металлы, оливковое масло, изделия из рыбы; Италия – вино, керамику, продукты италийского ремесла и художественных промыслов; Африка – зерно, оливки; Малая Азия и Сирия – ткани, ювелирные изделия, предметы искусства. Росли такие экономические и культурные центры как Антиохия, Пальмира, Эфес, Никомедия, Карфаген, Александрия, Гадес, Арелат, Лугдун, Лондиниий и др. Сам Рим насчитывал миллионное население, стекавшееся туда со всей империи.

Просмотров: 326 | Добавил: flirt | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт

Поиск
Поиск видео
Календарь
«  Апрель 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930